Симон Кьер: «Победа с «Миланом» в Серии А – один из лучших дней в моей жизни, эти эмоции останутся со мной навсегда»

Симон Кьер был одним из ключевых творцов скудетто «Милана» в сезоне-2021/22. Датчанин снова мысленно вернулся к тому триумфальному году и порассуждал о событиях недавнего прошлого.
Когда заходит речь о чемпионском составе «Милана», вклад Кьера часто недооценивают. На первый план обычно выходят Тео Эрнандес, Рафаэл Леау или Сандро Тонали. Однако забывать о Кьере ни в коем случае нельзя.
Его золотой сезон прервался в декабре, когда защитник порвал крестообразные связки. Отыграв более 800 минут в первых 15 матчах, до самого лета он больше не провел на поле ни секунды. Именно эта тяжелая травма, скорее всего, и поставила крест на его карьере на топ-уровне.
Кьер потерял игровой тонус, а когда тебе за 30, вернуть былые кондиции после столь серьезного повреждения – задача запредельной сложности.
Несмотря на ту роковую травму, Симон до сих пор с теплотой вспоминает чемпионский сезон и тот факт, что в составе «россонери» он исполнил свою заветную мечту. Об этом он подробно рассказал в большом интервью порталу MilanVibes.
«Победа в скудетто? У меня до сих пор мурашки по коже. Это был один из лучших дней в моей жизни, эти эмоции останутся со мной навсегда. «Милан» был мечтой, и чемпионство тоже было мечтой».
О мечте стать футболистом…
«Я рос с бешеной страстью к футболу: начал в четыре года, потом сделал небольшой перерыв и вернулся в шесть. Сначала я просто получал удовольствие, а затем это переросло в мечту. Футбол стал моей первой любовью – сразу после мамы и папы.
Я не хотел делать уроки, я грезил карьерой футболиста. Эта мечта помогла мне найти все самое лучшее в жизни. Но честно: пока это оставалось просто мечтой, было даже лучше. Потом появляется давление, и сказка становится менее прекрасной.
К давлению привыкаешь. Но, к примеру, если ты проигрываешь дерби в Турции, «Фенербахче» - «Галатасарай», ты потом из дома выйти не можешь. В Милане атмосфера вокруг дерби была поспокойнее, но прессинг все равно колоссальный – тоже порой не хочется показываться на улице. Давление – это фактор, который очень дорого обходится в футболе».
О психологическом прессинге в футболе…
«В наши дни планка требований к игрокам ползет вверх в еще более юном возрасте, хотя дети должны просто получать удовольствие от игры. 99% людей, которые начинают играть в футбол, пашут на тренировках. А делать это можно только тогда, когда тебе в радость.
Мои дети – далеко не Ламины Ямали. Если они и станут футболистами, это будет означать, что им пришлось приложить немало усилий, особенно в 14-15 лет. Отец воспитывал меня на балансе между упорными тренировками и фаном. Я так вырос, и в этом вся суть».
О важности семьи для спортсмена…
«Семья для меня – это все, даже в контексте футбола: любые базовые вещи закладываются дома. Уважение, трудолюбие, умение быть частью коллектива. Мои сыновья играют в защите. Моей задачей на поле никогда не было забивать голы, но сыновья у меня такие же упрямые, как и я, – им тоже время от времени хочется бегать в атаку и забивать.
В плане советов я не такой жесткий, каким был мой отец. Если они спрашивают, я подсказываю и мягко направляю их. То, чего они добиваются сейчас – это плод их собственного труда. Они оба центральные защитники, причем один из них – левша.
Отец был моим кумиром. Моим парням сейчас 10 и 12 лет, так что с каждым годом справляться с ними все труднее (смеется). Их жизненный путь во многом зависит от них самих, ведь в таком возрасте они меня уже особо не слушают. Я завершил карьеру как раз ради того, чтобы проводить с ними больше времени. В футболе тебя ведь почти никогда не бывает дома.
Когда я побил рекорд по количеству матчей за национальную команду, тренер подметил, что в общей сложности я провел на сборах около двух с половиной лет. Именно в тот момент я осознал, что пропустил огромный кусок жизни своих сыновей, и теперь обязан наверстать это упущенное время».
О футбольной карьере и послании молодежи…
«Когда мне было 15 лет и «Мидтьюлланд» только открыл свою академию, меня туда не взяли. Я попал в команду только потому, что трое других ребят ответили отказом. Тренеры – а их там было человек 15 – должны были составить список из трех воспитанников, которые дорастут до основы. Моего имени там не было.
Зато на следующий год я был в списках у каждого из них. Все потому, что у каждого свой темп развития. Наступает момент, когда простое развлечение превращается в пахоту ради цели, и в этот период кто-то даже задумывается о том, чтобы все бросить. Но в их возрасте самое главное – по-прежнему получать от игры кайф.
Я боялся, что в 15 лет они окажутся под давлением из-за имени отца. Для меня было очень важно, чтобы они начали играть не потому, что их папа был футболистом, а по собственному желанию. Сейчас я вижу, что когда мы приходим на матч, люди вокруг говорят: «Их отец играл за Милан». Но я никогда не стану давить на них этим».
Чему нас может научить Симон Кьер?
«Я считаю, что жажда побед, которую начинают прививать слишком рано, становится барьером для развития таланта. Мой совет – играть без сожалений: когда ты выходишь на поле, нужно отдавать всего себя и ни о чем не думать. То, что я прочувствовал в финальной части своей карьеры – это чистый фан и радость на самом высоком уровне, ведь я точно знал, что выложился на тренировках без остатка.
Когда я выходил на «Сан-Сиро», мы могли выиграть или проиграть, но я возвращался домой счастливым, потому что всю неделю отдавал игре все свои силы. Это дает уникальную возможность чувствовать удовлетворение от нахождения на поле. Надеюсь, мальчишки смогут прийти к этому пониманию через свой собственный путь; я сам осознал это только в 29 лет».
Теперь вы менеджер в «Мидтьюлланде» – насколько все изменилось?
«Мидтьюлланд» – первый клуб в Дании, открывший свою академию, и за 25 лет они добились невероятного прогресса. Несколько лет назад они построили спортивный центр со школой для детей от 6 до 13 лет. Они обедают вместе с первой командой в одном и том же здании.
Здесь практикуют человеческий подход: сначала видят личность, а уже потом игрока. Новые владельцы вложили серьезные средства в тренировочный центр, школу, поля и инфраструктуру – все это доказывает их стремление расти, внедрять инновации и становиться лучше как клуб.
Если ты стоишь на месте, ты совершаешь ошибку. Именно поэтому мне так нравится работать здесь».
Примеры для подрастающего поколения: Мальдини, Ибрагимович, Эриксен…
«Паоло Мальдини как личность для меня стоит на первом месте. С человеком приходится ежедневно находиться в тесном контакте, поэтому в качестве примера на таких мероприятиях [как Мемориал Франко Киньони] я всегда привожу именно его. Но также и Златана Ибрагимовича – он, конечно, порой бывает не слишком любезен, но как личность, с точки зрения менталитета и жажды победы, он уникален, я никогда не видел ничего подобного.
Я очень многое перенял от этого менталитета и невероятно рад, что встретил его, когда мне было 29 лет, потому что он просто зверь. С другой стороны, Эриксен – самый приятный человек из всех, кого я встречал в жизни. Мы провели много лет в сборной, и у него качества абсолютного топ-игрока».
О той самой травме в матче «Дженоа» - «Милан»…
«Травма – это просто один из этапов в карьере футболиста. Повреждение в матче против «Дженоа» прервало пик моей карьеры: тогда я был среди номинантов на «Золотой мяч» и занял 18 место.
Но это тоже опыт. Я получил эту травму в возрасте, который имел как свои плюсы, так и минусы. Минусы в том, что после 30 организм восстанавливается медленнее. Но это научило меня тому, что значит быть последовательным и пахать по 15-16 часов в день ради цели. Тот год, когда мы взяли скудетто, я всегда ощущал как свою собственную победу, наравне со всеми остальными. Конечно, будь у меня выбор, я бы предпочел обойтись без травмы».
О мечте попасть в «Милан» и побеждать…
«В том числе я завершил карьеру потому, что исполнил свою мечту – победил с «Миланом». К тому же я подошел к возрасту, когда пора вешать бутсы на гвоздь, а сыновья подросли настолько, что футбол уже не приносил бы мне прежнего удовольствия, отнимая время у семьи.
Я уехал из дома в 15 лет. Сложилась ситуация, при которой – если бы только мадридский «Реал» не позвал меня сыграть за свою четвертую команду или не поступило бы предложение от какого-то иного запредельного клуба – я бы не стал скучать по игре. Мне не хватает ребят, не хватает «Сан-Сиро», но по самому футболу я не скучаю».
Чем для вас был «Милан»?
«Я восемь лет был капитаном национальной сборной, и в «Милане» мое время тоже было периодом лидерства в раздевалке наряду с Калабрией и другими старожилами.
Я понимал, что мне нужны все. Одной из главных моих сильных сторон было умение помочь каждому стать лучше хотя бы на 5%, создавая атмосферу, которая подталкивала к прогрессу.
Я знал, что не смогу играть в одиночку – чтобы побеждать, мне была нужна команда. Команда всегда была на первом месте. Главное – сплотить коллектив и вместе взойти на вершину. Без команды мы ничто и не способны побеждать. Попадая в раздевалку, ты становишься частью группы и вместе с ней создаешь общую мечту. Это одна из лучших вещей в футболе».
Вы сейчас болеете за «Милан»?
«Когда в 19 лет я приехал в Италию, моей мечтой было оказаться в «Милане». Потом, безусловно, была сборная Дании, где я провел 15 лет, восемь из которых с капитанской повязкой, и сыграл рекордное количество матчей. Но свою мечту с «Миланом» я тоже прожил сполна за эти четыре с половиной года.
Сейчас я переживаю новые эмоции с «Мидтьюлландом» в матче против «Ноттингем Форест», и когда мы упустили чемпионство, я поймал себя на мысли, что их я тоже всем сердцем люблю».
Как поживает Кьер сегодня?
«Сегодня я счастлив. Мой главный приоритет – проводить как можно больше времени с женой и детьми, копить совместные воспоминания. Но в то же время мне нужно чем-то заниматься, ведь мой путь в футболе еще не окончен; я не смогу долго оставаться на пенсии. Сейчас я осваиваю это новое для себя дело, набираюсь опыта, а дальше посмотрим, куда приведет меня эта дорога».
















.jpg)
.jpg)
.jpg)


.jpg)



















.jpg)
.jpg)
.jpg)














1.jpg)

















К данному материалу пока не оставлено ни одного комментария.