Дженнаро Гаттузо. «Горбатого могила исправит». Глава 5. В Глазго с Газзой

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

«Если не хочешь в Глазго добровольно, я отправлю тебя пинками под зад. Ты понимаешь, что я не заработаю 50О миллионов за всю жизнь?!» Слова отца до сих пор звучат у меня в ушах. Если бы я его тогда не послушал, вероятно, моя карьера и моя жизнь сложились бы по-другому. А еще он, наверное, устроил бы надо мной расправу. Мной заинтересовались много клубов, они были готовы предложить профессиональный контракт.

Перуджа мне не платила — только возмещала расходы на самое необходимое, хотя я уже несколько раз сыграл в Серии А. Прекрасно помню дату боевого крещения — 22 декабря 1996-го, против Болоньи, которой я не подошел, такая вот ирония. Меня выпустил Галеоне, любитель тотального футбола и красивой игры — но вскоре после моего дебюта его уволили. Новый тренер Невио Скала тоже мне доверял и дал сыграть еще семь матчей.

Шотландский клуб Рейнджерс часто присылал наблюдателей в Италию, чтобы посмотреть на игру Марко Негри, нашего нападающего, который в том сезоне забивал очень много. Но так получилось, что шотландцам приглянулся и я: агрессивный полузащитник, который много бегал и много боролся, по их мнению, прекрасно чувствовал бы себя в атмосфере битвы, которая царила на полях Британии. Я был молодым и без контракта — меня легко было забрать у Перуджи. Еще и потому что семья Гауччи, владельцы клуба, не имели ни малейшего намерения предложить мне профессиональный контракт. Никаких вопросов по профессионализму Лучано и его сына Алессандро как футбольных функционеров, но скрягами они были еще теми. Так начались переговоры с Рейнджерс по поводу моего переезда в Шотландию. Поначалу я и слышать ничего об этом не хотел: мне было хорошо в Перудже, тут были мои друзья, моя девушка, я только начал играть в Серии А. Конечно мне нужны были гарантии в виде контракта, но ехать в далекую страну, не понимая ни слова по-английски, никого не зная… Я сомневался. Это было непростое решение.

Меня подтолкнул энтузиазм отца, который первым отправился в Шотландию, на разведку, и пришел в восторг от стадиона, болельщиков и футбола. А еще 500 миллионов лир в год, когда еще у меня появилась бы такая возможность? «Но злей, чем горе, деньги были недугом», — перефразируя моего «друга» Данте (имеется в виду строчка из «Божественной комедии» «Но злей, чем горе, голод был недугом»). Да, я признаю, поехал из-за денег. Иногда важно говорить правду, нет смысла в банальщине вроде: «Я всегда мечтал играть в этой команде», «Я пришел сюда, потому что всегда любил эту футболку» и прочей фигне. Раньше я считал каждую копейку, а теперь мог стать почти богачом. Для 17-летнего парня это была невероятная возможность. Мне больше никогда не придется жить в пансионе, у меня будет собственный дом, а еще автомобиль, когда получу права. Я смогу позволить себе то, о чем в Перудже мог только мечтать. В общем, в конце концов, я согласился и уехал еще дальше от любимой Калабрии. Теперь меня отделяли от дома не 650 километров, а около 3000 — на поезде пришлось бы ехать три дня.

Рино учит английский

В апреле я отправился на просмотр, поначалу ничего не понимал. Все эти странные слова, левостороннее движение, люди, которые ужинают в шесть вечера. Мне казалось, что я попал в другое измерение: ничего общего с Перуджей, а тем более с сельской гармонией Корильяно. Глазго — большой город, чем-то напоминает Милан: много фабрик, люди всегда бегут, ритм жизни очень быстрый, много возможностей для молодежи, много заведений, чтобы развлечься. Первые два месяца были адом. А ведь я думал, что хуже, чем в Перудже, быть не может — там я спал в комнатке, которая напоминала тюремную камеру. Но вокруг хотя бы были мои друзья: мы играли, шутили, тусили. В Шотландии адаптироваться было жутко сложно — первые 60 дней я провел в роскошной изоляции в отеле Хилтон, ожидая трансфера. Единственным моим контактом с Италией был канал RaiUno — до сих пор помню, как ночами смотрел телевизор, постоянно попадал на шоу «Шепотом», его вел Джиджи Мардзулло. Представьте, каково мне было. Повезло еще с Мардзулло — я до сих пор, насмотревшись его интервью, иногда ставлю себе вопросы и сам же на них отвечаю.

С жизнью в Шотландии меня знакомил человек, который стал моей нянькой, одноклубник Пол Гаскойн, по прозвищу Газза. Самый сумасшедший футболист, которого я встречал. Он раньше играл за Лацио, поэтому руководство клуба попросило его мне помочь, хотя по-итальянски он мог сказать разве что «ciao», «birra» (пиво), а еще смачно выругаться — вот этому он в Риме действительно научился. Как говорится, из огня да в полымя. Мардзулло в телевизоре, Газза в опекунах. Хотелось исчезнуть или броситься наутек.

Я много раз думал о том, чтобы все бросить, послать нафиг 500 миллионов и вернуться в Италию. Но постоянно слышал внутренний голос, который просил не сдаваться именно сейчас, говорил, что я не могу вернуться домой проигравшим. К тому же отец меня бы не простил. Я вспоминал как он убивался, чтобы прокормить семью. Нет, я не мог вести себя, как балованный ребенок — нужно было выстоять и действовать. К счастью, у меня получилось. В том, чего я достиг, есть и немалая заслуга шотландцев.

Когда ехал в Шотландию, то был уверен, что там стану настоящим футболистом. Повезло, что в команде было еще три итальянца: Лоренцо Аморузо, Марко Негри и Серджо Поррини. Как минимум я не чувствовал себя отчаянно одиноким. А еще Газза — с ним никогда не было скучно, он каждый день придумывал какие-то приколы. Великий человек, с огромной харизмой. У него было много проблем с алкоголем, но это парень с большим сердцем. Я никогда не видел таких открытых и таких щедрых людей, как он. Конечно, приходилось мириться и с его сумасшествием, потому что некоторые выходки мог породить только абсолютно безумный разум. Я, естественно, был одной из главных жертв — тоже самое и сейчас, в Милане и сборной. Видимо, у меня лицо человека, над которым хочется прикалываться, или по мне сразу видно, как я реагирую на шутки. В общем Газза был в восторге. Не то чтобы другие не страдали от его приколов, но я — чаще всех.

Хотите пример? Однажды я надевал гетры и, к счастью, почувствовал, что они наполнены чем-то влажным. Проверил — это было свежее дерьмо. Клянусь вам — дерьмо! Угадаете, кто был автором этой «дерьмовой» шутки? Кажется, это была одна из самых гениальных его идей — я до сих пор ржу, когда вспоминаю. Пол был королем приколов. Каждое утро я находил свою косметичку в новом месте, в ней все вверх дном. Почему? Конечно из-за Газзы. Для него это было абсолютно естественно — брать чужие вещи. Он чистил зубы щетками других футболистов, использовала крем и гель для волос, а потом все бросал как попало. А что он творил в автобусе по дороге на выездные матчи! Видел красивую девчонку на улице или в авто, раздевался, подходил к окну абсолютно голый и начинал кричать, слать поцелуи, показывать непристойные жесты, а вся команда обхохатывалась. Я удивляюсь, как ему все это приходило в голову?! Но, с другой стороны, Газза был готов в любой момент не только подать руку помощи, но и подставить плечо. Он очень помог мне освоиться в Шотландии.

Одно из самых странных правил британского футбола — на тренировки нужно было всегда приходить в костюме и галстуке (в Перудже было достаточно клубного спортивного костюма). У меня, конечно, такой одежды не было, а на первых порах не было и денег, чтобы ее купить. Однажды мы с Газзой пошли в дорогой бутик в центре Глазго, чтобы обновить мне гардероб. Пол сказал, что клуб вычтет стоимость одежды из моей зарплаты. Позже я узнал, что он это выдумал и купил все за свои деньги, сделал мне подарок. Вот настолько мы были близки. Без шуток — невероятно щедрый человек. Благодаря Полу я наконец-то смог приезжать на тренировки в надлежащем виде, но скоро возникла другая проблема — узел на галстуке. Я жил сам, так что это был настоящий кошмар. Поначалу мне помогали земляки: Аморузо, Поррини и Негри, но через несколько недель, чтобы не надоедать им, я решил просто не развязывать галстук, а снимать и надевать его через голову.

Мой английский язык потихоньку становился все лучше и лучше. У меня был очень требовательный преподаватель, который каждый день заставлял учить глаголы, существительные и все эти мудреные грамматические конструкции, от которых у меня голова шла кругом. У меня ведь и с итальянским были проблемы, а тут еще и английский! Честно говоря, часто — старая привычка — я пытался прогулять эти жутко нудные занятия, придумывая самые нелепые оправдания. Помню однажды мне совсем не хотелось заниматься, я устал после тренировки и с большим удовольствием отправился бы домой, чтобы поваляться на диване. Попросил Газзу отпросить меня у преподавателя. И, конечно, ошибся — этот чудак сказал ему, что я очень хочу учиться и сегодня возьму двойной урок. Я просидел над книгами пять часов.

Но в целом я чувствовал себя в Шотландии все комфортнее. Конечно, когда пришел, еще не знал, что Рейнджерс — это команда протестантов, а Селтик, другой местный клуб, — католиков. Но с этим проблем никогда не было, как и с расизмом — ко мне прекрасно относились. Разве что какой-нибудь болельщик Селтика, увидев меня на улице, плевался, показывая неуважение. Подумаешь!

Я быстро понял, что шотландцы — большие патриоты. Например, в раздевалке на стене висело фото королевы, и в первые дни я постоянно спрашивал себя, кто эта пожилая женщина. Возможно, известная актриса, о которой я не знаю? Или кто-то из руководства клуба? Так что однажды я набрался смелости и спросил у парней, кто же это. Что тут началось! «Это королева, the Queen», — закричали все хором, некоторые даже косо на меня смотрели. Представьте, что в Италии кто-то не знал бы в лицо Папу римского. Отлично, Рино. Прекрасное начало.

Источник: gianlucalapadula.medium.com

Перевод и адаптация: Юрий Шевченко